Skip to main content

На выборах начался отсев кандидатов. Интервью с Колущинской.

Ведущий: Продолжается дневной эфир на «Эхе». В студии работает Олег Русских. За звукорежиссерским пультом Антон Мелехин. Уважаемые, радиослушатели, продолжаем мы наши эфиры, которые посвящены предстоящим выборам в пермскую городскую думу. У нас сегодня не совсем стандартный в этой ситуации гость. Зато постоянным слушателям «Эха» хорошо знакомый эксперт. Предыстория. Некоторое время назад журналист и политтехнолог…

Ирина Колущинская: Не ругайся.

Ведущий: Хорошо. Ирина Колущинская заявила о своем желании стать кандидатом в депутаты пермской городской думы. О перипетиях истории она сейчас будет рассказывать сама. История эта завершилась пока промежуточным итогом. Не отказом в регистрации Ирине Владимировне Колущинской по факту… Ирина Владимировна, скажите формулировку, чтобы я не ошибся. То есть, ряд подписей избирателей, которые вы представили в территориальную избирательную комиссию, по мнению этой территориальной избирательной комиссии, оказались недостоверными. Правильно ли я понимаю?

И.К.: Нет, не так.

Ведущий: Тогда сформулируйте, пожалуйста.

И.К.: Никаких недостоверных подписей у меня нет. Ни одной фальшивой подписи не найдено. Существует формулировка - недействительно. Недействительно – это значит, если я, допустим, цифру один в дате 2011-й год, подписывая подписной лист, сделала слишком большой нажим, ну, понимаешь, я ведь не Зак, не Кац, и не Ким. У меня одиннадцать букв в фамилии, еще семнадцать в имени и отчестве. Шариковой ручкой я десять лет не писала. Вот. И, значит, где-то на последних листах вот слишком большой нажим был. Вот посчитали за исправление. И лист недействительный. То есть, люди совершенно реальные подписи поставили и т.д. Так что, это не про то.

Ведущий: Недействительно. Вот, смотрите, что у нас получается, и, собственно, почему мы еще с огромным удовольствием предоставили Ирине Владимировне сегодня эфир. Потому что человек, который много лет на выборах работал, попробовал себя с другой стороны, попытался себя попробовать с другой стороны - в качестве кандидата. И насколько я понимаю, обнаружил те качества выборной системы, которые ранее Ирине Владимировне либо не были хорошо знакомы, либо, во всяком случае, на себя они их, может быть, и не примеряла.

И.К.: Не в этом дело.

Ведущий: Во всяком случае, давайте сейчас мы пройдемся по истории взаимоотношений Ирины Колущинской с избирательными комиссиями, и попробуем вычленить из этой истории некие полезные и позитивные выводы, выводы, которые полезны будут для нас всех в преддверии вот ближайших выборов. Ирина Владимировна, как вы считаете, за что вас сняли?

И.К.: За то, что я Колущинская. Это так.

Ведущий: Это хороший такой довод.

И.К.: Это так. А Слаутину за то, что она Слаутина.

Ведущий: А Слаутину за то, что она Слаутина.

И.К.: Да. А теперь давайте перейдем к тематическим вопросам. Ну, тут совершенно все понятно. Существует совершенно конкретный, такого административного характера сговор, цель которого сформировать декоративную думу, и председателя думы, в конечном счете, лишить статуса главы города, даже депутатами избранного. И сделать реальной властью в Перми только одну должность. Это глава администрации Перми. Ну, я принципиально с этим не согласна. Дело не в этом. Я, прежде всего, хочу сказать, что я не сумасшедшая. Я прекрасно понимала, что никаких других вариантов с моей регистрацией быть не может по определению. По простой причине. У меня социология относительного моего оппонента, будем соблюдать закон, и не будем говорить вслух его короткую фамилию, 80 на 20 из тех, кто придет голосовать. Поэтому, если меня пропускают, значит, он не проходит ни при каких обстоятельствах. Спокойно.

Ведущий: У меня только, можно, один вопрос. Как вы тут сказали – вы не сумасшедшая. Но вы, правда, собирались всерьез в городскую думу?

И.К.: Я тебе еще раз повторяю. Я уведомилась на выборы, ставя перед собой цель, безусловно, стать депутатом городской думы, и прекрасно понимая, что через регистрацию меня не пропустят. Но за период, пока я работала в этом направлении, я очень много успела сделать в округе номер два. И меня это устраивает, как социальный результат. Кроме того, в рамках этого процесса я поставила, видимо, первый в Перми социально-журналистский эксперимент, социально-журналистское расследование в четырех округах пермских. ????????? (неразборчиво) районах города. Мне нужно было понять степень предвзятости избирательной комиссии. Она, вообще, может дойти до идиотизма? В округе номер 2 я поняла, что, да, это возможно. Я не буду сегодня отнимать эфир, потому что завтра просто город прочитает об этом. Собственно, он начнет читать с сегодняшнего вечера. Но в четырех округах… в одном округе там парень снялся, поскольку была такая задача, у него прошли абсолютно липовые подписи. Просто липовые, специально нарисованные. Все люди, которые это делали, ты читал сейчас документ, они все сознавали, что они не ставили задач на регистрацию данного кандидата. ????????? (неразборчиво). Группа начала создаваться с 8 декабря. В двух округах эта липа прошла, люди зарегистрированы. Ну, и как будут там дальше развиваться события, мы, естественно, будем информировать пермяков. Значит, что я могу сказать. Галина Михайловна Слаутина, которая с 97-го года депутат пермской городской думы, и которая, ну, вот они вдвоем с Титовым голосовали против отмены прямых выборов мэра. То есть, это были единственные два депутата в пермской городской думе, которые голосовали так, как хотела Пермь. Ну, ни одного листа не принято. И вот я сейчас отвечаю на твой вопрос. Собственно говоря, в чем ??????? (неразборчиво)? Каким образом это может произойти?

Ведущий: Ну, вот, на самом деле, вот смотрите. У нас получается фактически два вопроса. Вопрос первый. Насколько на сегодняшний день эффективна система сбора подписей, как система регистрации кандидатов? Как основной, что ли, инструмент для регистрации кандидатов в депутаты. Первая история. Вопрос второй. А насколько на сегодняшний день территориальные избирательные комиссии в состоянии влиять на регистрацию кандидатов? Грубо говоря, у нас территориальные избирательные комиссии - это жюри в фигурном катании? Или это, я не знаю, жюри в беге, где все фиксирует электронное табло?

И.К.: Фактически это истина в последней инстанции, которую опровергнуть вот по той технологии, в которой они сегодня работают, невозможно. Я подам иск в суд. К счастью, я и провокаторов нашла, и ребята помогли с них показания взять по должной форме, и разговоры зафиксировала, и так далее. Я серьезно работала. Два месяца я проводила журналистское расследование. Значит, сидит тетенька почерковед, графолог, и говорит – вот тут вот число, которое поставлена подпись, поставлена не тем, кто подписывал, а тем, кто заполнял подписной лист. Она смотрит глазами. Никакой экспертизы нет. Делает этот вывод. И может забраковать любое количество подписных листов. Что должен делать кандидат? Он не может привести людей, которые написали бумагу о том, что это делали они, там, и написали там эти даты собственной рукой. Там сто раз их написали, и так далее. Такие случаи были, сколько угодно. Но комиссия не принимает живого человека с паспортом, который говорит – это я ставил, вот смотрите, я еще раз ставлю также, вот сравнивайте. Действительно, также. Но графолог - египетский жрец. Нет, не так. И ничего сделать нельзя. И вся эта демократия на этой графологии заканчивается. Потому что, чтобы это опровергнуть, нужно пойти в суд, суд должен назначить судебную экспертизу. И вот есть четыреста подписей, про которые сказано - да нет, число ставили не они, и четыреста человек через эту судебную экспертизу провести. Вот у меня на сегодняшний день есть порядка 50 человек, которые прямо написали добровольно, что они на это, во-первых, согласны, а, во-вторых, они даже платить за это согласны. Продавать в суде людей таким образом я не буду, я пойду другим путем. Вот, собственно говоря, и все. Теперь дальше. Листы считаются недостоверными, потому что на шапке подписного листа написано – выдвижение такого-то, такого-то, родившегося тогда-то, работающего тем-то. Низя, ай-яй-яй. Надо писать – такого-то, такого-то, такого дня, такого числа, такого года рождения, место работы – такое-то. Ну, понимаешь, мы сейчас с глагольными формами деепричастия мы тут вот будем бодаться. При этом ни один нормальный кандидат не станет собирать подписи, если, во-первых, не по форме, которая есть на сайте, и, не показав этот лист избирательной комиссии. Чего не делает избирательная комиссия. Она свои отметки, что вот эта форма правильная, какой-нибудь штампик, типа «уплочено», как у Бегемота, да, не ставит. Она вообще ничего не делает в этом отношении. Вот. И таким образом, вот как у Галины Михайловны, в итоге результата все листы не такие. Здесь судебной практики до фига.

Ведущий: Смотрите, Ирина Владимировна. Вт вся эта система очень жестких правил при заполнении подписных листов в свое время делалась, на мой взгляд, достаточно оправданно. Потому что на выборах конца 90-х и даже начала 2000-х, количество подделок зашкаливало там за всякие мыслимые и немыслимые ??????? (неразборчиво).

И.К.: Подписей.

Ведущий: Поддельных подписей.

И.К.: Конечно, конечно.

Ведущий: Ввели жесткую систему для того, чтобы отсеивать подделки.

И.К.: Понимаешь, в чем дело. Поддельная подпись – это одно. А исправление единички – это другое. Это называется вот до идиотизма доведенный процесс. И мы сейчас с тобой ведь не решим, допустим, может быть, нам изменить закон.

Ведущий: Мы не решим.

И.К.: Я тебе скажу, почему. Не только мы с тобой не решим. И никто не решит. Потому что это абсолютно выгодная сегодня административному ресурсу форма. Идеально выгодная. Вот как только вступают графологи, которые говорят – а не так, и ты ничего с этим сделать не можешь, на этом, собственно говоря, выборы заканчиваются. Все.

Ведущий: Есть другие формы.

И.К.: Например?

Ведущий: Где-то принял залог, существует.

И.К.: Где?

Ведущий: Есть варианты внесения залога.

И.К.: Залоги у нас отмены.

Ведущий: Залоги у нас сейчас отменены.

И.К.: Да.

Ведущий: У нас остается подпись либо выдвижение от партии.

И.К.: Скажи мне, пожалуйста, почему гражданин просто не может заявиться?

Ведущий: Не знаю.

И.К.: Пришел, заявился, документы подлинные предъявил, соблюл те правила, которые здравому смыслу понятны. То есть, судимости скрытой нет, двойного гражданства нет, в розыске не значится. И вперед, пусть избирается.

Ведущий: Не вижу, на самом деле, никакой разницы с той системой, которую вы сейчас, Ирина Владимировна, достаточно серьезно критикуете. Все очень просто. Точно так же, как снимают за подписи, в случае необходимости точно также снимут и за документы.

И.К.: Например. За паспортные данные?

Ведущий: Например, нет справки о том, что ваша прабабушка…

И.К.: А не надо.

Ведущий: … в одна тысяча девятьсот третьем…

И.К.: А не надо.

Ведущий: Нельзя.

И.К.: Почему?

Ведущий: А потому что таким образом мы не сможем противостоять проникновению криминала.

И.К.: Не смеши меня. Проникновение криминала через прабабушку? Олег, тю, я тебя умоляю. Кроме того, скажи мне, пожалуйста, у нас кто-то не знает, кто из криминала, а кто не из криминала? Глупости все это. Вот это глупости. Самые настоящие. Борьба с криминалом – это задача наших правоохранительных органов. А не территориальных избирательных комиссий.

Ведущий: Хорошо. Мы, вот на сегодняшний день, затвердили два, в общем…

И.К.: Да.

Ведущий: …констатировали два, в общем, достаточно известных факта. Первый. Большинство проблем у людей, желающих стать кандидатами, возникают на стадии сбора подписей… И.К.: Большинство проблем у людей, желающих стать кандидатами, возникают на стадии взаимоотношений…

Ведущий: …с территориальными избирательными…

И.К.: Да нет, миленький, нет. С властью. Территориальные избирательные комиссии - это так – управляющая компания по сбору, условно говоря, мусора во дворе.

Ведущий: Хорошо. Нет, в таком случае, чего, у нас территориальная избирательная комиссия штука формально независимая.

И.К.: Ой, нет. Ой-ёй. Слушай, мне судью по моему будущему иску, я 18 января ??????? (неразборчиво), назначили еще 13 числа. Что ты мне голову морочишь?

Ведущий: Хорошо. Поехали дальше.

И.К.: Поехали.

Ведущий: Меня на самом деле, как ни парадоксально, меньше волнует история с подписями…

И.К.: Меня-то она вообще не волнует.

Ведущий: Потому что, насколько я понимаю, неважно, кто как голосует, как говорил товарищ Сталин, важно, кто как считает.

И.К.: Вот ты знаешь, со счетом у нас хорошо. Вот если на дне голосования есть реальные наблюдатели, реальные наблюдатели, просто обученные, которые понимают, вообще, за чем они наблюдают, а не бабульки, которые там сидят и смотрят, то фальсифицировать маленькие выборы невозможно. Невозможно фальсифицировать выборы на одиннадцати участках. Если есть наблюдатели. Но наблюдатели реальные есть тогда, когда есть два конкурирующих друг с другом оппонента на выборах. Их ведь всегда два, сколько бы их ни было. Или он один. В этой связи, я тебе скажу, что было бы очень здорово, если бы, допустим, на городских выборах, наблюдателями бы, подняли бы попы и стали наши бы с тобой коллеги, в том числе, и мы с тобой. Вообще, кроме журналистов сейчас мало, кто может вот обеспечить вот эту, вообще-то говоря, чистоту выборов. Олег, у нас шестьсот человек только членов Союза журналистов в Перми. Значит, вот, если кандидат относится к дню голосования, как к отдельному проекту, серьезно его готовит, прекрасно понимая, что будут возить, будут поить, будут крутить карусель, будут конверты вбрасывать, и если он это все знает, а они, как правило, уже все это знают, и знают, как этому противостоять, этому очень несложно научиться, этому профессиональные люди очень хорошо инструктируют, вот, то фальсифицировать выборы, действительно, практически невозможно. Проблема-то ведь заключается как раз в том, чтобы в компанию войти. А дальше уже очень сложно. На «черный» пиар народ реагирует очень скептически. Он реагирует на него только в том случае, если до появления критической информации он эту информацию уже знает, и внутренне с ней согласен. Кроме того, Пермь на анонимки не реагирует. Вообще. Вот в свое время Юрий Петрович Трутнев сказал, что такое «черный» пиар и что такое «белый» пиар. Вот Колущинская под чем угодно, что она желает сказать, ставит свои одиннадцать букв фамилии, то это «белый» пиар. Вот анонимок Пермь не терпит. Реальная фамилия, реальный портрет, реального журналиста, политика, политолога, там, я не знаю, политтехнолога. Вот на это пермяки реагируют. Безусловно. На экспертные заключения реагируют. На «черный» пиар нет. Поэтому, когда неугодные ресурсу, упомянутому не к ночи, кандидат проходит через территориальную комиссию, с ним бороться уже очень трудно. Вот почему, собственно, произошла вся эта графомания и графология сейчас? Потому что ресурс, он не дурак, он понял. Пермяка на хромой кобыле не объедешь, если реальный конкурент тому, кого ты хочешь видеть, есть, у него шансов пройти очень мало.

Ведущий: Ирина Колущинская, журналист и… я не знаю, как сейчас вас, экс-кандидат, или кандидат, который оспаривает решение об отказе регистрации?

И.К.: Слушай, зови меня просто Ирочка.

Ведущий: Не могу, Ирина Владимировна. 261-88-67. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Виктор Георгиевич. Ирина Владимировна, мы с вами знакомы.

И.К.: Наверное.

Слушатель: Да, да, да, мы с вами хорошо немножко знакомы. У меня такой вопрос. Вот вы как раз идете по нашему округу. Приходила к нам интересная дама и принесла по Кацу вот эти штуки. Я говорю - да не буду за него голосовать, вот за Колущинскую я буду. Она говорит – ну, вот возьмите хоть эти. ??????? (неразборчиво) бумажку, что ?????? (неразборчиво) там пишет. И там интересно там написано. Все штукам хорошая, там, Новоселов и это, и это, и это. А где «Хромая лошадь» про него там написана?

Ведущий: Подождите, пожалуйста, Виктор Михайлович, вы сейчас зачем сюда позвонили? Я сейчас сильно извиняюсь.

Слушатель: Я позвонил то, что я хочу, чтоб она прошла…

Ведущий: Все спасибо. Вы могли просто это сказать.

И.К.: Спасибо дорогой.

Ведущий: И у меня к вам просьба, очень большая, к уважаемым радиослушателям.

И.К.: Мы не ведем сейчас никакой избирательной кампании. Ребята, нам нельзя до 13 числа ничего в средствах массовой информации говорить про кандидатов.

Ведущий: Мало того, не ведем избирательной кампании. Давайте не ставить в неудобное положение ни нашего гостя, ни ее оппонентов возможных, ни нашу радиостанцию.

И.К.: Вообще, не надо его обижать, я его сама обижу потом.

Ведущий: Разберутся. Если получится, пусть разбираются, что называется, в честной предвыборной схватке. Там есть, что кому друг о друге сказать, я подозреваю.

И.К.: Ой, есть.

Ведущий: Поэтому вот там, пожалуйста, на ваших полях, сколько угодно. У нас вопрос, на самом деле, честное слово…

И.К.: Не про выборы.

Ведущий: Не про выборы. Не про то, что кто кому носит. У нас вопрос сейчас, как туда попасть.

И.К.: У нас вопрос, как бы сделать так, чтоб они все-таки были нормальными, чтобы народ верил в то, что его голос что-то значит, и чтобы он власти городской доверял. Потому что иначе мы ничего не сделаем.

Ведущий: Слушайте, смотрите, вопрос, который пришел к нам по эфирному ICQ. «Ирина Владимировна, - спрашивает вас Сергей, - скажите, если вы столько лет работаете в выборах, почему первый раз я от вас слышу, (видимо, Сергей не один раз вас слышал) ваше высказывание о неспособности ТИКов нормально работать и о неспособности нормальных людей попасть в кандидаты?»

И.К.: Во-первых, я не сказала о неспособности ТИКов нормально работать. Они способны. Им задания такого сегодня нет. А что касается попадания туда нормальных кандидатов, то есть, кандидатов, которые, в общем, полезны людям, то они вот через это нежелание вызваны соответствующими распоряжениями. На самом деле, вот ты совершенно ведь прав, что крутилась, крутилась вся эта система таких вот русских демократических выборов, российских, и докрутилась до идиотизма.

Ведущий: Подождите. Она же вам не мешала.

И.К.: Она не была такой, Олег.

Ведущий: Но она вам не мешала года назад, два.

И.К.: Олег, она не был атакой. Вот, предположим, прошлые выборы. Да возьмем выборы Игоря Николаевич Шубина.

Ведущий: Слушайте, пять лет назад. Вспомнили. Пять лет в России, это ж какой срок.

И.К.: Ой, слушай, я вспомнила пять лет назад про Дзержинскую территориальную комиссию. Там в день голосования, когда Законодательное собрание выбирали, приехала телекомпания «ВЕТТА» и показывала полную растерянность этих ребят, у которых было обнаружено штук сорок ручек с разными концами. Знаешь, такие прикольные ручки. Одним концом пишут, а вторым, что характерно, стирают.

Ведущий: Это очень интересные ручки.

И.К.: Да. Это очень интересные ручки.

Ведущий: И все-таки, Ирина Владимировна, еще раз говорю, вы много лет вы много лет в этом деле.

И.К.: Ну.

Ведущий: Почему вам не мешала эта история год назад? На прошлых выборах? Осенью? В прошлом году?

И.К.: Еще раз повторяю. Вот такого, что вот того, что сегодня происходит на выборах в пермскую городскую думу, и это, я тебе скажу, общее мнение абсолютного большинства пермских специалистов по выбору, вот этого не было никогда.

Ведущий: Пишет нам Александр: «Еще скажите, что оппонентов вашего кандидата никогда не снимали по тем же основаниям».

И.К.: Моего кандидата какого?

Ведущий: Не знаю, какого. Видимо, имеется в виду ваш, так сказать, опыт в роли политтехнолога.

И.К.: Вы понимаете, в чем дело. У меня ведь своеобразный метод ведения кампании. Мы ведь кампанию-то ведем словами. А что касается снятия. Если фальшивая подпись, если сборщик подписей расписался за избирателя, то за это нужно снимать, да еще и пороть. Сегодня об этом вообще речи не идет.

Ведущий: Оппонентов вашего кандидата вы снимали за фальшивые подписи, были случаи такие, были в вашей практике?

И.К.: Вот честно вам скажу, в моих собственных кампаниях, которые я вела, я не помню такого.

Ведущий: Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Михаил. Вот мы ведь оставляли не только паспортные данные, но и свои номера телефонов…

И.К.: Совершенно верно. Спасибо.

Слушатель: …при сборе подписей. Почему бы вам не воспользоваться?

Ведущий: Нам?

Слушатель: Нет, ну, Ирине. Ну, вы какие-то действия, звоните, пожалуйста, поможем, подключимся.

Ведущий: Понятно. Спасибо огромное, Михаил.

И.К.: Речь идет о том, что под каждую мою подпись был положен специальный документ, под названием «подтверждение», я тебе его показывала. И люди, конечно, волнуются. Я можно, скажу спасибо людям, а?

Ведущий: Да, пожалуйста.

И.К.: Вот по первому, что называется, зову на общественном транспорте приезжают в территориальную комиссию с паспортами, с подтверждениями. Никого не пустили. Это другой вопрос. Слушай, я вспомнила. Я дважды в 8-м году в Пензе и в Иваново сняла двух гавриков именно по подписям, потому что один был главный врач, и заставил народ приходить, расписываться в отдел кадров. А это категорически запрещено на рабочем месте. Только по месту жительства. А один просто водку наливал в ???????? (неразборчиво) районе. Вот обоих застукала и сняла.

Ведущий: Не понимаю, почему я не могу проголосовать за кандидата, подписаться, на месте работы? Не понимаю. Здравствуйте.

Слушатель: Алло. Здравствуйте. Меня зовут Андрей. Ирина Владимировна, мы с вами тоже очень хорошо знакомы.

И.К.: Вот хорошо. Он знает, что я Ирина Владимировна, а я не знаю, какой он Андрей.

Слушатель: Это тот, который тоже главный врач.

И.К.: Да, да, да, все, да.

Слушатель: Ирина Владимировна, ??????? (неразборчиво) вашей политической жесткости, сжатие, пожалуйста, что сейчас с вашим розовым садом? Который точно был лучшим в нашем крае.

Ведущий: Слушайте, я прошу прощения, Андрей Владимирович, может быть вы потом созвонитесь с Ириной Владимировной?

И.К.: Андрей Владимирович, у меня все-таки болит этот кусок ноги. А розовый сад я сейчас остатки его раздариваю. Так что могу вам презентовать вот ту самую большую Колущинскую, которую я вывела. Дай поговорить с Ронзиным.

Ведущий: Этот междусобойчик я прекращаю. Андрей Владимирович, спасибо огромное, что позвонили. Я понимаю, ваши эмоции. Давайте, вы потом о розовом саде. У меня лежит ксерокс вашего завтрашнего газетного выпуска. И тезис здесь, который вынесен на первую страницу, он звучит следующим образом, что не пустить к мандату неугодного административному ресурсу кандидата, можно только одним путем – отказать в регистрации. То есть, вообще не пустить на выборы. И это можно сделать только силами территориальных избирательных комиссий. Правильно?

И.К.: А то.

Ведущий: Здравствуйте.

Слушатель: Алле. Здравствуйте. Касимов Михаил Борисович. Ирина Владимировна, приветствую.

И.К.: Здравствуй, дорогой.

Слушатель: Прошу прощения. Я лежу дома, болею, поэтому не слышал разговор. Я вот хотел вот, какой момент сказать. Все-таки разговор идет о территориальных комиссиях. Я думаю, они вторичны, а не первичны.

И.К.: Конечно.

Слушатель: Первичны изменения закона. Вот я сейчас объясню. В 2006-м году, когда по подписям сняли там меня, Окунева и Бурнашова…

И.К.: Но Окунева восстановили.

Слушатель: …потом произошло обжалование. Обжалование на основании закона. Вот этот закон в 2006-м году изменен был, понимаете.

И.К.: Да.

Слушатель: То есть. Раньше был критерий - волеизъявление избирателя.

И.К.: Совершенно верно.

Слушатель: То есть, неважно, как там написано, ты в суд приходишь, приходит избиратель и говорит – вот у меня такое волеизъявление.

И.К.: Миша, я только об этом и сказала сейчас, что если подпись подлинная, с остальным пошли к чертовой матери, ребята.

Слушатель: Да даже, если и неподлинная.

И.К.: Нет, уж, извини. Подпись должна быть подлинной.

Слушатель: Нет, подождите, подождите. У меня в суде, я еще в девяносто каком-то году отменил выборы в суде. И там у нас был очень интересный случай. Когда пришел избиратель, и выяснилось, что подпись поддельная. Пришел избиратель и выяснилось, что он приходил, он проголосовал, но забыл расписаться, и за него ее нарисовали.

Ведущий: Ну, и правильно сделал. И что суд?

Слушатель: Суд признал подлинность его голосования, волеизъявления, потому что он сознательно пришел.

И.К.: Мы про голосование еще… вообще, до голосования еще далеко.

Ведущий: Мы про голосование не говорим. Михаил Борисович, спасибо огромное.

И.К.: Но очень важную штуку Касимов сказал. Правильно. Волеизъявление избирателя было главным, а не какую-то Ирина Владимировна единичку надавила. Вот, что было, подпись подлинная, подтверждение есть. Люди приезжают. Че те еще надо?

Ведущий: Ирина Владимировна, вы на самом деле сейчас всего лишь призываете не столько закон править, сколько просто призываете те же территориальные избирательные комиссии…

И.К.: Я призываю? Я тебя умоляю.

Ведущий: Вы их призываете следовать духу закона, а не его букве.

И.К.: Я вообще призываю народ подумать о том, что в городе происходит. А в городе беда.

Ведущий: Здравствуйте.

Слушатель: Алло. Добрый день. Александр Сергеевич меня зовут. Ну, госпожу Колущинскую, наверно, не знает только тот, кто плохо газеты читает или вообще радио не слушает, то есть, средства массовой информации.

Ведущий: Ну, пнули, хорошо, принято. Дальше.

Слушатель: Не кажется ли вам, что, как бы, вы настолько отработали для той системы, которую вы создали, которая сейчас вас выкидывает, что, в общем-то, наверно, закончилось ваше время. Помните, как написано? И погасший пепел уж не вспыхнет. Может быть, надо понять о том, что вы так много сделали для создания той системы, которая сейчас не нуждается в ваших услугах. Это она вас макроскопически… микроскопически, как с Лужковым. Сделал все, а сейчас не нужен. И сейчас время пришло. И надо признать это и принять это. Не переводить стрелки личного поражения…

И.К.: Во-первых, у меня нет никакого поражения. Это раз.

Слушатель: Вы переводите.

И.К.: Да ниче я не перевожу.

Слушатель: Вы переводите личное поражение в поражение города. Город умирает. Он что, без вас умрет что ли?

И.К.: Да причем тут это?

Слушатель: Вот именно вот эта невозможность признать или нежелание признать своей личной ненужности сейчас.

И.К.: Почему?

Ведущий: Спасибо, Александр Сергеевич. Тезис понятен.

И.К.: Ясно, что, значит, это не мой избиратель. Явно. Это избиратель моего оппонента.

Ведущий: Это неважно совершенно, чей это избиратель.

И.К.: Это неважно абсолютно. Значит, я могу сказать следующее. Во-первых, я не для становления системы работала. По простой причине, я вообще была всегда вне системы. Это раз. Во-вторых, я помогла прийти во власть такому большому количеству очень хороших людей, что этим просто горжусь. В-третьих, я не дала прийти во власть очень большому количеству плохих людей. И считаю, что это очень хорошо. А что касается нужности или ненужности, то, извините, если меня знает весь город, и до сих пор как-то вот не хочет забыть, и при той почте, которая у меня есть, я, видимо, единственный журналист, которому люди частные письма, личные пишут сегодня, на сегодняшний день, я социальный журналист, то я полагаю, что я еще очень долго и тщательно буду работать. Что касается моего личного поражения, у меня нет никакого поражения. Понимаете, поражение есть у человека, у которого чего-то не получилось, там, он лишился должности, лишился кресла. Вот сегодня он у-у-у, какой, Иванов-то, в каком кресле, а завтра он никто, ничто, и звать никак. Я – Колущинская. И вам, ребята, придется с этим смириться. Вне зависимости от того, есть у меня мандат, или его нету.

Ведущий: Иногда мне кажется, что фамилия Ирины Владимировны Кассандра, а не Колущинская. Но это вот время от времени.

И.К.: Хоть бы раз Кассандра ошиблась.

Ведущий: Бывало, Ирина Владимировна.

И.К.: Когда?

Ведущий: За пределами эфира. Здравствуйте.

Слушатель: Алле. Здравствуйте. Очень жаль, что вы не прошли.

Ведущий: Верю. Вы нам лучше скажите не про конкретную жалость. Вы нам про дело скажите.

Слушатель: Я полностью согласна, что у нас в городе беда не только в этой отрасли, во всем. Ирина. Владимировна, вот у меня к вам один вопрос. Скажите, пожалуйста, вот меня э тот вопрос уже мучает давно. За что Вишнякову дали орден «За заслуги перед Отечеством?»

И.К.: У меня есть, знаете, встречный вопрос? Почему у Бори Моисеева этот орден третьей степени, а у доктора Рошаля четвертой? Я полагаю, что мы с вами где-то очень одинаково мыслим. Правда, ведь?

Слушатель: Да.

Ведущий: Примем последний звонок.

Слушатель: Добрый день. Александр. Ирина Владимировна, я хотел бы пожелать вам здоровья.

И.К.: Спасибо, дорогой.

Слушатель: И самое главное, значит, давить, давить и давить тех, кто вам мешает.

И.К.: Да не мне мешают. Мне вообще никто не мешает работать.

Слушатель: Я не говорю о политике. Нет никакой политики. Есть прекрасный журналист госпожа Колущинская.

И.К.: Спасибо.

Слушатель: Дай бог вам здоровья.

И.К.: Спасибо, дорогой.

Ведущий: Давайте теперь вот, опять же, потратим последние пару минут на понимание того…

И.К.: Че я тут пришла.

Ведущий: … с чем мы тут остались.

И.К.: Мы остались с очень хорошими людьми, которые нам звонили.

Ведущий: Это понятно.

И.К.: И это замечательно.

Ведущий: На самом деле мы остались с пониманием того, что, я не знаю, повлияет ли эта история на что либо в этих выборах, не повлияет…

И.К.: Обязательно повлияет. Все, что происходит, оставляет свой след в общественном сознании. И народ, в конечном счете, оставит то, что полезно и выщипнет то, что вредно. Сколько бы кто чего не говорил, но будет так. Или, как обычно, мы с тобой друг друга спрашиваем - как ты живешь, как ты живешь. А ответ какой? Не дождутся.

Ведущий: Нормально. Давайте на этой оптимистической ноте закончим эфир. В любом случае будем мы эту тему продолжать. Надеемся, что следующий эфир, касающийся ближайших выборов в пермскую городскую думу, будет уже в эту пятницу. Желаем всем удачного дня.
 

Источник: 
http://echo.perm.ru/radioarticle.php?id=28793&part_id=3&class=efir

Отправить комментарий

Image CAPTCHA
Введите код с картинки